Добавлено (18.12.2011, 06:05)
---------------------------------------------
– Это ты искал Митрича?
– Да, – неуверенно ответил я.
Мужик осторожно огляделся по сторонам. Что произошло потом, помниться смутно. Сильный удар в живот. Помню, что упал на землю. Дыхание сбилось. Резкая боль, расползающаяся по всему телу. Темнота в глазах и гудение в ушах.
– Признавайся малой, – начал спокойным тоном военный, – чего хотел?! В Зону Отчуждения хотел попасть?
– Пошёл в жопу сука… – процедил я сквозь зубы, превозмогая боль.
– Закрой пасть сучёнышь! Ты пытался пробраться на запрещённую всем гражданским территорию!
– Ты убил Митрича! – выпалил я, не в силах сдержать нарастающий гнев.
– Он сам виноват. На его месте я бы сидел тихо в своей развалюхе и не рыпался.
– Тварь вонючая!
– Ошибка! Майор Голованов! – последнее, что я услышал перед секундной головной болью.
Очнулся я уже в тёмном помещении. Затхлый воздух заставил прийти в себя окончательно. Сильная боль в носу отдавалась при каждом вздохе. Видимо этот засранец сильно приложился ногой по голове. Башка гудела, виски сильно пульсировали. Подняв голову, что далось мне с особым трудом, я осмотрел помещение, в котором нахожусь. Небольшая настольная лампа, стоявшая на ободранной мебельной стенке, слабо освещала тёмную комнатку. Не было ни телевизора, ни тем более компьютера. Обычная деревенская обстановка, как живут многие посёлки и деревни. Тахта, на которой я лежал, видимо была приобретена сравнительно давно, ибо её внешний вид оставлял желать лучшего. Над дверным проёмом висел маленький крестик. Так всегда делали после освящения дома или квартиры. Затхлый запах, похоже, исходил от котельной, находящейся в этом же доме.
Голова не переставала раскалываться. Сейчас бы обезболивающего выпить, и улечься спать на трое суток. Ну, или хотя бы поесть чего-нибудь. Вкусного картофельного пюре с несколькими кусочками обжаренной до хрустящей корочки курицы.
Я медленно присел на кровать, пытаясь окончательно придти в себя. Сколько сейчас времени? Долго ли я провалялся, не пойми где? Часов в комнате, как назло, не было. Не большое окно было полностью занавешено толстыми бежевыми шторами. Поэтому по времени суток тоже узнать не вариант. Вот не люблю я такие ситуации. Когда сидишь, как птица в клетке, пойманная браконьерами, и не догоняешь ничего. На глаза бросилось маленькое, висящее на мебельной стенке, зеркало. Поцарапанное и испачканное какими-то пятнами, зеркальце выглядело довольно-таки старо. Наверняка приобретено для осмотра лица после бритья, ибо отражение в нём было не высшего класса. Я медленно подошёл к стенке. Отражение меня потрясло в глубокое удивление. Распухший глаз изрядно посинел, отдавая болью в голову при каждом ударе пульса. Запёкшаяся кровь возле носа создавало впечатление неопрятного буржуя, испачкавшего лицо в густом, тёмно-красном кетчупе. Слава Богу, зубы все на месте. По зубам бы я грустил больше, чем по сломанному носу. На верхней полке в углу, стояли маленькие иконы. Сразу вспомнилась родительская квартира. Да наверняка в каждой квартире есть такой уголок, где стоят хотя бы две или три иконки разных размеров.
Порыв тёплых воспоминаний прервали густые и громкие шаги, доносящиеся видимо из другой части дома. Бежать было некуда. Оставалось только стоять на месте и ждать неизвестного владельца данного имущества. Какого же было моё потрясение, когда в дверях показался с виду вполне безобидный старичок, низкого роста. Одетый в синие подтяжки и майку-матроску, старик создавал впечатление добродушного дедушки, который и в муху из ружья не пальнёт. Мы постояли несколько секунд, глядя друг другу в глаза, создавая тем самым тихую паузу во времени и пространстве.
– Очнулся? Ну наконец-то, – тихо прохрипел дед. – Мне надо с тобой поговорить.
Старик неторопливо взял стул, стоящий на другом конце комнаты, медленным шагом приблизился ко мне и сел.
– Садись! Чего встал?!
– Как вас зовут? – спросил я и быстро присел на тахту.
– У меня встречный вопрос! Как зовут тебя? – ответил вопросом на вопрос мой настойчивый собеседник.
По манере общения сразу стало понятно, что старичок настроен решительно и мямлить не намерен. Интересно, зачем ему со мной разговаривать? Да и вообще. Обязан ли я с ним говорить? В любом другом случае, я бы уже давно простился и побрёл прочь. Но не в этот раз. Почему-то мне казалось, что разговор с этим дедом может быть весьма важен.
– Меня зовут Владислав.
– Влад по-нашему. Будем знакомы. Меня кличут Кузьма. Ну, или просто Вольфорыч, – представился старик и протянул руку.
Я редко жал руки незнакомым мне людям. Точнее, вообще старался этого не делать. Но этот старичок чем-то подкупал к себе положительное впечатление. Может быть своим простым, безобидным видом. А может быть мудростью старческой что ли. В общем, не могу точно ответить. Пожав руку деду, я внимательно настроился на предстоящий между нами обоями разговор.
– Зачем тебе идти в Зону Отчуждения?
– Не понял? – непонимающе спросил я.
– Я видел ту сценку возле дома Митрича. И всё слышал. Именно я тебя притащил сюда. Повторяю вопрос. Зачем тебе идти в Зону? Разговор обещал быть трудным с самой первой ноты вопроса: “Зачем тебе идти в Зону Отчуждения?” Но договорить надо было, так или иначе.
– Решил так. Захотелось чего-то нового. Новых ощущений.
– Новых ощущений значит?! Мужики гибнут там! Пацаны гибнут там! Некоторые даже точку пересечения не проходят. Многие идут за деньгами, которые просто необходимы. Многие скрываются от правосудия! А тебе просто захотелось новых ощущений?! – разошёлся Вольфорыч.
Дед быстро встал со стула и швырнул его в другой конец комнаты. Такого исхода я никак не мог ожидать от “мирного” старичка.
– Ты хоть понимаешь, что на смерть идёшь?! – продолжил Кузьма. – Там! Там всё по-другому! Другая жизнь! Другие опасности! Бандиты! Аномалии! Мутанты! Военные, чёрт бы их побрал! Ты хоть понимаешь, что они тебя пристрелят, если только увидят вблизи таблички “Ведётся огонь на поражение”. Туда, куда собрался ты, идут либо смертники, либо от безысходности. Зачем туда идёшь ты?! Меня это волнует!
– А с чего я обязан тебе говорить, а?! – не вытерпел я. – Ты мне кто?! Брат, сват?! Я тебя пять минут назад только впервые увидел! Почему я тебе должен это говорить?
Вольфорыч внимательно слушал мои слова, не показывая ни грамма возмущения. Наконец-то, после нескольких секунд, старик пришёл в себя. Сев на стул, который кинул в порыве гнева, Вольфорыч вальяжно положил ногу на ногу, скрестив пальцы на руках в замок.
– Ну ведь тебе же нужно как-то попасть в Зону? – усмехнулся дед. – Предлагаю сделку. Я проведу тебя в Зону, и тогда ты мне скажешь истинную причину своего пути в запрещённую территорию. По рукам, или как?..
Сумерки. Мы бежали не очень быстро. Усталость, боль. Всё растекалось в теле с каждым ударом сердца. Глядя, как передо мной бежит резвый старичок, самому становилось как-то не по себе. Сколько ему? Лет шестьдесят? Семьдесят? А мне? Двадцать! Если бы сейчас делали ставки, кто победит в этом забеге, наверняка все деньги поставили бы на Вольфорыча. Ибо выдыхался я с каждой секундой всё больше и больше.
– Давай не расклеивайся парень! Это так, просто лёгкая разминка! Дальше надо будет бежать изо всех сил! – проорал дед, убыстряя свой бег.
Я ничего не ответил. Мыслей и слов, конечно, набралось очень много, но ни сил, ни времени на их выговор у меня не было. Тяжёлый обрез, подаренный стариком, ещё больше тормозил бег, добавляя лишь лишнюю массу.
– Стоять! – скомандовал Вольфорыч. – Видишь?! Вон там! Дежурят заразы! Придётся прорываться! Ты не хочешь вернуться?! Всё ещё можно исправить! Как только мы подойдём к точке пересечения, обратного пути не будет. Ты готов?!
Эмоции переполняли. Хотелось что-то сказать, но язык словно запутался, пытаясь выговорить слово согласия. Вот он! Экстрим! Вот оно, вот оно ради чего я собрался в Зону Отчуждения! Адреналин зашкаливает. В общем, всё что я смог сделать, так только нервно покачать головой в знак согласия.
– Ну тогда, бежим! – крикнул старик и рванул вперёд, чьему примеру последовал и я.
Бежать. Сейчас только бежать оставалось. Я бежал, забыв про боль в голове туловище и ногах. Я забыл про усталость и про голод. Бег длился несколько секунд, но казалось, что я пробежал уже полкилометра.
Сирена. Выстрел. Всё. Нас засекли. Это должно было произойти. Рано или поздно. Вольфорыч, бежавший передо мной, резко рухнул. Вслед за ним в грязную, мокрую землю полетел и я.
– Вольфорыч! Дед! – к моему страху, ответа не последовало. – Кузьма! Блин, только не это!
Я медленно начал ползти в сторону лежавшего старика. Как бы не хотелось увидеть то, что суждено было увидеть. Как бы я сейчас побежал дальше, не оглядываясь назад. Не поднимая головы, я полз к деду, пока не упёрся на бездыханное тело. Из груди Вольфорыча текла густая, чёрно-красная кровь. Я не медик, но было и так всё ясно. Старик мёртв. А я жив, пока что.
– Извини, Кузь. Я не хотел, чтобы так вышло, – тихо проговорил я, доставая из его рюкзака гранату.
Старый плут. У кого гранату раздобыл, интересно. Как много этот старик мог мне рассказать. Может быть, мы бы стали друзьями даже. Кто знает? Мне оставалось только лежать на этой мокрой земле, ожидая своей участи. Что можно вернуть? Теперь уже ничего. Я дождался. Меня предупреждали, и не единожды. Ладно, все там будем так или иначе. Главное, как туда попасть. Пока я размышлял, недалеко послышался звук подъезжающего грузовика.
– Ищите его! Он где-то рядом лежит! Найти и уничтожить! – проорал знакомый мне голос.
Рука сильно сжала единственную гранату. Чувства все исчезли. Но зато появилось новое чувство. Чувство мести. Захотелось отомстить за Митрича, за Вольфорыча и за себя. Сейчас я не испытывал ничего, кроме непреодолимой жажды мести.
– Суки! Я здесь! Ну же! Идите ко мне, гандоны! – на секунду что-то оборвалось в душе. – Голованов! Зараза! Иди сюда, товарищ майор!
Пока я орал, не заметил приближающийся силуэт человека. Резкий свет фонаря ударил в глаза. Передо мной стоял та самая зараза. Тот человек, который совершил много плохого, пускай может быть и во “благо”, то всё-таки, кровь многих людей именно на его руках.
– Какие люди! Предупреждал я тебя малой. Не ходил бы ты сюда, – процедил майор, опустив фонарь на землю. – Теперь ты ведь знаешь, что будет.
Голованов медленно достал из кобуры пистолет и направил ствол мне в лицо. Скажу вам одно. Смотреть на свою судьбу и ждать смертельного исхода, как-то не очень приятно. Даже наоборот. По крайней мере, ждать этого я был не намерен.
– За Митрича, за Вольфрыча, и за себя, – прошептал я, выдернув чеку…