<a href="
http://chornobyl.in.ua" title="Припять фото, Чернобыль"><strong>Чернобыль, Припять и зона отчуждения сегодня</strong></a>
Сегодня мы предлагаем вашему внимаю небольшой экскурс в историю чернобыльской науки, ее месте в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС и причинах упадка научно-исследовательской деятельности на территориях зоны отчуждения.
Сразу после аварии в Чернобыль и зону отчуждения ЧАЭС было откомандировано большое количество научных коллективов. Изучались практически все объекты и компоненты загрязненных радиоактивными веществами экосистем. Кроме того, значительная часть исследований имела практическое назначение – выработка предложений по ликвидации последствий катастрофы. Например, изучалась эффективность работы тех или иных средств защиты органов дыхания. Радиобиологи изучали радиопротекторные (защитные) свойства разных пищевых добавок и химических соединений для снижения воздействия излучения на организм человека. Отдельной отраслью научного поиска в зоне отчуждения ЧАЭС было изучение поступления радионуклидов в организм сельскохозяйственных животных и растений и на основании полученных результатов исследований предлагались технологии ведения сельского хозяйства на загрязненных территориях.
В зоне отчуждения были развёрнут штаб Академии наук, действовали экспедиции и оперативные группы ведомственных научных подразделений (Госкомгидромета, Минсредмаша, Минздрава, ВАСХНИЛ, Минобороны и др.). Труд учёных был здесь нужен как никогда. Прежде всего, требовалось описать новую реальность, которая возникла в результате катастрофы. И учёные добывали информацию – о загрязненности территории, составе радиоактивных выбросов, оценка ущерба, состоянии развала четвёртого энергоблока, тенденциях развития ситуации в целом. Полученную информацию требовалось в короткие сроки переработать в конкретные результаты – управленческие решения, новые технологии, инженерные и технические решения. Этим тоже занимались учёные. Кроме этого, пришлось пересматривать большинство стандартных, для мирной жизни, технических работ. Их выполнение в условиях загрязнения среды и мощных полей излучения требовало нового порядка, как использования людей – «живой силы», так и техники. Таким образом, большинство работ в зоне отчуждения имело научное сопровождение.
Всё вышесказанное относится к периоду до 1991 года – первая пятилетка после аварии. В то время наука стала неотъемлемым атрибутом зоны отчуждения, а учёные – одним из отрядов армии ликвидаторов. Тогда научная организация имела оперативный характер: в зоне работали представительства множества авторитетных научных организаций под общим координирующим руководством. Сложность обстановки, многообразие поставленных задач и высокий приоритет работ по ликвидации аварии позволял государству содержать такую структуру.
К началу 90-х ситуация изменилась – острый период аварии остался позади, был возведен Саркофаг, запущены ядерные блоки ЧАЭС, проведена дезактивация территории ближней зоны вокруг станции и координация работ по ликвидации опустилась с общесоюзного уровня на республиканский, зона отчуждения окончательно оформилась как отдельная территория со своим управлением. Оперативная структура организации науки стала размываться по причине распада СССР, сокращения финансирования и возникающих сопутствующих проблем. Возникла необходимость в создании собственных научных структур, которые занимались бы обеспечением работ по минимизации последствий аварии в пределах зоны отчуждения. Так возникла зоновская «наука», которая просуществовал ровно одно десятилетие (1991-2001 годы).
Зоновская наука
У всех местных опасных аномалий есть только одна основа – реакция распада ядра,- которое вполне укладывается в представления современной физики (вековая история ядерной физики и полувековая история ядерных технологий). В первом приближении эти опасности вполне преодолимые и управляемые – есть средства защиты и есть технологии дезактивации. В мире «Пикника…» аномалии были необъяснимы наукой и принципиально неуправляемы (Например, инцидент в Карригановских лабораториях).
Принципиально новых объектов (артефактов) обнаружено не было. Если, конечно, не считать «горячие частицы». С мутантами тоже как-то не сложилось.
Исходя из приведённых выше условий, перед наукой была поставлена сверхзадача по возвращёнию территории в хозяйственный оборот. В рамках этой стратегии ставились частные задачи – изучение влияния радиоактивного загрязнения на состояние среды, поиск путей очистки территорий, ландшафтов или отдельных видов хозяйственной продукции.
Обратная сторона или предпосылки заката
К концу 90-х начали появляться признаки упадка науки. Итак, рассмотрим основные причины:
Одна из главных причин – концептуальная. Не была выработана единая и доступная точка зрения на то, что же такое зона отчуждения, отталкиваясь от которой можно было бы строить программу исследований. Не создана общая концепция функционирования зоны отчуждения в период после аварии. С самого начала работы шли широким фронтом – поиск технологии получения чистой продукции в лесном, рыбном и сельском хозяйстве; изучение воздействия радиации на живые организмы (радиобиологи с крысами) и экосистемы; состояние загрязнения природных объектов.
Наличие такого солидного фронта исследований это хорошо. Но его слабая связанность привела к организационным последствиям. Проводить полный цикл исследований в рамках отдельных направлений не представлялось возможным. Поэтому для выполнения работ активно привлекались подрядчики из научных организаций с «большой земли». В результате «Наука» стала утрачивать свою самодостаточность. В цикле исследований на саму «фирму» стал припадать только сбор материала в полях зоны отчуждения и его первичная обработка. Это привело к падению статуса предприятия в академической и экспертной среде.
Кроме внутренних причин были и внешние. Первая из них – перманентное сворачивание финансирования. Вторая, – отсутствие целеполагания.
Суммарным результатом действия указанных факторов стало падения качества научных работ. В условиях ограничения ресурсов и отсутствия чёткой заданной извне задачи это было ожидаемо. Падения качества развивалось по принципу положительной обратной связи. Уходили специалисты, которых неустраивало отношение местных чиновников к науке в зоне отчуждения. При этом широкий фронт исследований поддерживался – качество было принесено в жертву количеству. В результате многие научные работы из-за хронического дефицита средств и ежегодного сокращения финансирования превратились в простую регистрацию результатов измерений содержания радионуклидов.
В таких условиях принятия управленческого решения связанного с ликвидацией зоновской науки стало вопросом времени. В 2002 году было принято решение о сокращении научных подразделений. Желающим предлагалась работа в Институте МЧС, но этим предложением воспользовались единицы. Значительная часть, в силу возраста, ушла на пенсию. Некоторая часть, около 10%, осталось в зоне отчуждения, перейдя на работу в научные и экспертно-аналитические подразделения предприятий зоны. Остепнённые сотрудники вернулись в свою исходную среду – отраслевые и академические институты. Часть материальной базы была передана на баланс организаций, которые занимаются мониторингом и научными исследованиями.
Полигоны и полевые базы были сняты с баланса и потихоньку разрушаются. Масштаб существовавших исследований в зоне отчуждения наглядно демонстрирует карта размещения научных полигонов и экспериментальных участков. Подавляющиее большинство из них сегодня не используются.
Источник:
http://chornobyl.in.ua
