|
Сталкер Горох шёл к Ашоту. Торговец, с армянским именем и греческим носом, рассматривал любые предложения. Он не брезговал обычными «каплями», брал «слизняков» и «ломти мяса». Наверно поэтому, сталкеры, когда в их рюкзаках появлялась более стоящая добыча, направлялись сразу же к Ашоту.
Вот и сталкер Горох не стал искать нового покупателя на свой товар, решив сдать его проверенному человеку. В этот раз Фортуна щедро улыбнулась сталкеру, подарив ему пару «золотых рыбок» и несколько артефактов «Лунный свет».
На вырученные деньги Горох планировал купить новый детектор, да и комбинезончик не мешало бы обновить, патрончиков прикупить. Занятый своими мыслями, он не обратил внимания на проехавший рядом микроавтобус с тонированными, непроницаемыми стёклами. Не уловил момент, когда из автобуса вышло два парня, одетых в цивильную одежду. Это в Зоне сталкер подмечал любое перемещение, фиксировал звуки. Здесь, за периметром гражданские люди не представляли для сталкера, владевшего неплохой техникой рукопашного боя, серьёзной опасности. К тому же, конкуренты, а такие тоже существовали, носили камуфляж, ходили с рюкзаками.
Проходя мимо парней, Горох почувствовал, как они напряжены. Сталкером овладело предчувствие опасности, он хотел повернуть, чтобы обойти непонятных людей. В это время раздался треск, Горох вздрогнул от неожиданной боли и потерял сознание.
Убрав шокер в карман, парни подхватили бесчувственное тело и аккуратно внесли его в микроавтобус.
Очнулся сталкер в комнате, напоминающую камеру. Бетонные стены, крашенные известью; железная решетка, сваренная из толстой арматуры делила комнату на две половинки. В обеих частях камеры имелись лежанки, накрытые серыми, потерявшими первоначальный цвет, тюфяками.
От сильного разряда у Гороха болела голова; казалось, что по телу прошёлся асфальтный каток. Он помассировал виски, пытаясь привести собственные мысли в порядок:
- Я понятия не имею, что произошло и где я нахожусь, но в данном случае я бы предпочёл быть запертым на аномальном поле, чем сидеть в этом чёртовом карцере. Голова раскалывается, тело не чувствую. В такой ситуации хочется просто броситься и выбить эту решёт-ку к чёртовой матери, что соответствует панике, а я человек спокойный и не привык скрипеть зубами при каждой опасности, кроме конечно кровососов… Хотя, какая тут опасность? Кому я нужен? Вроде дорогу в последнее время никому не переходил. Тогда, опять же, какого хрена я сижу в этой проклятой камере?!
- Ч-чёрт… - судорожно выдохнул я.
В карцере пахло сыростью. На стенах красовалась плесень. Говорят, что в Зоне есть особый её вид, разъедающий почти любую материю, поэтому как-никак, а я предпочту держаться от неё подальше. За моей спиной было что-то наподобие нар. Я с трудом поднялся и сел на них.
Надо было, что-то предпринимать. Так. Во-первых, где мой ПДА? Я похлопал по карманам и в сердцах выругался. Лептопа не было. А вообще это с моей стороны глупость, думать, что эти сволочи оставили мне его, не то чтобы оружие… Кстати, а кто эти самые «сволочи»? Кому выгодно меня здесь держать?
Нет, враги у меня есть, причём много, но вообще стараюсь жить по-тихому, как только возможно тихо жить с кучей врагов. А если и захожу далеко к Радару, то пытаюсь как-нибудь быстро поискать бирюльки и сваливать на фиг. Всё же там монолитовцев слишком много, чтобы надолго задерживаться. Но их я хотя бы понимаю, есть цель в жизни. Свой камень защищают. Психи, и ничего им в жизни не надо. Может это и хорошо? Не то, что «Долг» и «Свобода». Одни фанатики, другие хипари. И всё время воюют друг с другом. Тупо. Наверное, одиночки единственные. Кто не лезут во всяческие перепалки. Нормальные люди.
Всё же вернёмся к тому, что здесь происходит, и почему я сижу в камере. А если я вообще за пределами Зоны? Чёрт! Нет, ну я придурок. И кому, скажите мне, я нужен за пределами Зоны? А?
Наверное, я схожу с ума. Слава богу, хоть клаустрофобией не страдаю.
Казалось бы, голова прояснилась. Я уже готов был сидеть тут и вспоминать, кому там так насолил, как за решёткой показалась чья-то тень…
Время шло, а ситуация не менялась. В камеру никто не входил, никто не интересовался состоянием пленника. В маленькое решетчатое окошко, расположенном под потолком, пробивался тусклый свет. Горох прошелся по камере, потрогал прутья решётки. Попытался с топчана дотянуться до окошка. Его высокого роста не хватило даже для того, чтобы дотянуться до решётки. За окном смеркалось. Неизвестность страшила человека пожалуй больше, чем известие о предстоящем выбросе. Угнетала могильная тишина., ощущение полной заброшенности.
Горох осмотрел топчан. В тюфяке, кроме свалянной в комки ваты, ничего не нашлось. Нары, приспособленные для ночлега, оказались вмонтированными в пол. Стены, измазанные известью, оказались девственно чисты. Это свидетельствовало о том, что камера до сих пор не использовалась.
Чтобы прояснить ситуацию, Горох решил с кем-нибудь поговорить. Он легонько постучал ногой в дверь. Гулкая железная дверь наполнила камеру грохотом. Горох прислушался. Он хотел бы услышать шаги надзирателей, а в лучшем случае, звук открываемой двери.
Лёгкий стук не помог. Тогда Горох решился на кардинальные меры. Повернувшись спиной к двери, он стал изо всех колотить её каблуком армейского ботинка, сопровождая стук громкими криками, наполненные ругательствами:
- Мать вашу! – казалось, ещё немного и я сорву голос.
Что ж такое! Нет, ну надо же так попасть. Нужно было уже давно прибиться к какому-нибудь отряду наёмников. А ведь не раз предлагали, причём многие. Всё же я человек не лишний в таких тусовках. Детекторам этим вообще не доверяю, хоть и ношу с собой. Пусть визжит себе, а я болтами дорогу проверяю и за все годы в Зоне ни в одну аномалию ещё ни разу не угодил. А всё потому, что не суюсь между аномалиями, как некоторые, а обхожу их, делаю вешки на пути. Многих, таких как я, называют проводниками, но я то никого не вожу по Зоне. Одному и надёжнее и лучше. Но в данном случае я жалею о том, что не прибился ни к кому, когда была возможность.
Я ещё раз со злостью врезал кулаком по двери. Звук глухого удара увяз в непоколебимой тишине моего карцера.
Кто мог меня сюда засунуть? Нет, я, конечно, не говорю, что прямо нет таких людей, которые желают моей смерти, но некоторые из них уже погибли, не без моей помощи естественно. Есть ещё несколько человек, которых я бессовестно кинул и которые как некстати попали на деньги. Но они-то точно не могут мне ничего сделать, лишь по той причине, что они никто в прямом смысле этого слова. А вот первый вариант звучит убедительнее, да и многих я так и не успел прикончить, что они могут немедленно сделать со мной.
Я больше не мог терпеть. Нужно было что-то делать, потому, как сидеть тут битый час уже не хватает сил. Я отошёл на некоторое расстояние и с разбегу вмазал по двери плечо.
- Мммммаааать…
Было больно. И чего я сейчас пытался добиться? Это паника. А раз уж паниковать, то по-крупному:
- Кто-нибудь! Живые есть?!
Молчание в знак согласия. Блин! Уже пытаюсь иронизировать.
Я плюхнулся на топчан и закрыл глаза…
. . .
Не успел, Горох удобно устроится на топчане, как дверь, словно движимая сквозняком приоткрылась. Молодой человек, движимый любопытством и желанием покинуть камеру, приблизился к выходу. Он ожидал, что за дверью притаились его обидчики. К его удивлению, коридор, освещаемый единственной лампочкой, оказался пуст.
Горох осмотрел дверь. Она закрывалась снаружи электрическим замком. Провод от замка тянулся в дальнюю комнату, прикрытую деревянной дверью. Потянув ручку на себя, Горох вошёл в комнату, напоминающую камеру для допросов. Из всей мебели – обшарпанный стол и деревянный табурет перед ним. За столом, развалившись в кожаном, шикарном кресле сидел Чужой. За спиной владельца кабинета стояли парни, его подчиненные. Спортивного телосложения, с короткими стрижками, они с нескрываемым пренебрежением смотрели на пленника.
Судя по внешности, ни хозяина кабинета, ни его мордоворотов, Горох раньше не встречал. И всё же, судя по выражению лиц, хозяин и его подопечные имели к наёмнику претензии.
Прежде чем приступать к расспросам, Горох внимательно осмотрел кабинет. Его интересовали пути вынужденного отхода. Кабинет, в отличие от камеры, окон не имел, зато имелась ещё одна дверь, прикрываемая спиной ушастой «торпеды».
Владелец кабинета не спешил рассказывать пленнику, почему тот оказался в мрачных застенках, почему с ним хотят пообщаться, что желают предложить.
Горох, не теряя чувства собственного достоинства, обратился к человеку, сидящему в кресле:
- И как это называется? Что вообще происходит? - с вызовом сказал я. Всё равно сейчас мне было по-барабану где умирать, тут или в камере.
- Сядь! И не ори! Не на базаре! Ну да, прессанули немного тебя, так очухался же. садись, поговорить надо.
Горох горящим взглядом посмотрел на человека, уверенного в своей безнаказанности.
- «Я хотел было высказать этой роже в рожу, что о этой самой роже думаю, но решил не кипешить понапрасну. Потому послушно сел и нагло закинув ногу на ногу скрестил руки на груди.
- Ну?
- Бзну! Гонор то убавь, не среди своих дружков сталкеров сидишь. Если бы ты соизволил ответить на моё сообщение, скинутое тебе на ПДА, кстати, держи его, то наша встреча состоялась бы при других обстоятельствах и в другом месте. - Владелец кабинета нагнулся и достал из под стола бутылку марочного коньяка и два бокала. - Давай выпьем и поговорим, без кипятка, без шума и пыли, как говорил известный герой комедийного фильма..
Ещё немного и мнение об этой роже у меня изменится, – подумал Горох, усаживаясь на край стула, изобразил серьёзное, задумчивое лицо.
- Раз так. То... не откажусь...
Полковник щедрым жестом плеснул коньяк в бокалы, один придвинул сталкеру, словно стеклянная посуда служила средством закрепления словесного договора.
- В общем, слушай сюда! Есть маленькое дельце, лёгонькая прогулочка по Зоне, места тебе знакомые, задача не из сложных. Сходи туда - принести сюда. Говори, согласен?
- Смотря, что за задача конкретно, и что именно принести...
- Как оказывается всё просто, - хозяин камеры довольно улыбнулся. Он повернулся в кресле, посмотрел на своих помощников, подмигнул им, и слегка повысив голос, шутливо произнёс: - Ребята, вам не кажется, что вы слегка перегнули палку?! Обидели такого славного парня. Так, - шутливые нотки исчезли, в голосе зазвенел металл:
- Ты, -палец ткнулся одному из мордоворотов в живот, - метнулся кабанчиков и быстро собрал нам поесть. Горячее не забудь. А ты, - палец переместился, - принеси нашему гостю мягкое кресло.
- Так вот, - человек в кресле повернулся лицом к Гороху, - позвольте представиться: полковник в отставке, впрочем, что я говорю. У вас здесь не существует таких понятий и представлений. Зови меня просто: Кукловод. Сейчас в трёх словах, я распишу тебе, что необходимо сделать. Надо просто сходить в Мёртвый город. Что ты вскочил!
Горох сердито встал с табурета, и сложив из пальцев фигуральный символ отрицания, сунул кукиш в сторону Кукловода. Выражение лица проводника свидетельствовало о том, что он чихал на предложение полковника.
- Ага. Уже побежал. Ты меня за идиота держишь? Где тут выход?
Полковник зло сверкнул глазами:
- Ты идиот или только прикидываешься? раз кинул, думаешь второй раз пройдёт?! Так, - обратился Кукловод к телохранителям, вносящим разносолы, - отставить пирушку. если этот пацан будет дёргаться, прострелите ему коленки, а потом отмудохайте так, чтобы его мать родная не узнала. Кстати, - взгляд Кукловода вновь обратился к Гороху. - Я знаю, где живут твои родители, не переживаешь за их здоровье?
Горох нервно поежился. Он не привык разговаривать, когда на него направлены стволы двух пистолетов. тем, более, беседа потеряла всякую привлекательность. моральный урод, сидящий напротив испортил всё настроение. Родителей ещё приплёл. Что старики-то ему сделали, кровососу несчастному? Идти в Мёртвый город наёмнику не улыбалось. Однажды он, Шенк и ещё трое парней, набрались наглости и решили проверить, чем может порадовать местечко с мрачным названием - Мёртвый город. Вначале, когда сталкеры отправились в дорогу удача улыбалась им. Собаки не особо беспокоили, с бандюками разминулись, да и конкурентов не встретили. При подходе к Мёртвому городу, в одном из домов включился Выжигатель Шенк потерял сознание, Горох в этот момент угодил в канализационный люк, в вонючую жижу. Благодаря этому живым остался.
А сейчас, этот наглый тип требует, чтобы Горох вновь отправился в те страшные места. Полковник заметил, что наёмника терзают сомнения. Чтобы, решить вопрос окончательно и бесповоротно, Кукловод обратился к наёмнику:
- Не буду трогать твоих стариков, старость надо уважать. и вообще, чтобы тебе не было скучно, я иду с тобой, а этих мальчиков возьмём в качестве отмычек. И напоследок: если наша экспедиция увенчается успехом, ты получишь вознаграждение в 1 000 000 баксов.Что ты на это скажешь?!
|
|
